Чарльз Сперджен — Как приходит вера

Чарльз Сперджен

«И многие Самаряне из города того уверовали в Него по слову женщины, свидетельствовавшей, что Он сказал ей все, что она сделала. И потому, когда пришли к Нему Самаряне, то просили Его побыть у них; и Он пробыл там два дня. И еще большее число уверовали по Его слову, а женщине той говорили: уже не по твоим речам веруем, ибо сами слышали и узнали, что Он истинно Спаситель мира, Христос» (Иоанна 4,39-42).

Где бы ни встречалась вера, она — дар Божий. Она — растение, которое никогда еще не возникало самопроизвольно на почве грешной человеческой природы. Малая ли, великая ли вера — она одинаково божественного происхождения. И где бы она ни находилась: в ребенке благочестивых родителей, который воспитывался с величайшей заботой, или в человеке, вся прежняя жизнь которого прошла в самом ужасном грехе,- она равно является плодом Духа и действием Божьей благодати. Этот факт меня весьма ободряет: если для того, чтобы вселить веру в сердце, которое выглядит более благосклонным, нужна сила Бога, то не нужно ничего большего для того, чтобы поселить и сохранить веру в душе, которая кажется вообще не готовой принять ее.

Окинув взглядом карту Палестины, можно было бы сказать, что Самария, наверное,- самое невероятное место во всей стране, где можно было бы рассчитывать найти последователей Господа Иисуса: ведь в преддверии прихода туда Христа там можно было найти предрассудок, что самаряне не уверуют в иудея. Они даже не слушали иудеев; поскольку иудеи не общались с самарянами, последние отвечали им взаимностью и не общались с иудеями. Но именно среди самарян, последователей смешанной веры, возникшей на почве иудаизма, Христос нашел большое число последователей.

Мои братья, имейте мудрость идти сначала в те места, где, кажется, наименее вероятны обращения. Часто вы обнаружите, что Бог судит не так, как человек. Человек смотрит на лицо, а Бог, видящий сердца человеческие, может видеть полную готовность там, где мы полагаем, что ее нет совсем. Господь знает, что почва, в которую посеяно семя Царства, может быть наиболее подготовлена для плодоношения даже тогда, когда мы воображаем, что она никак не может вознаградить наши труды. Если вера — это дело Бога и вещь сверхъестественная, как она, конечно, и есть, то мне ли и тебе судить о ней по внешним показателям?

Мой брат, ты можешь идти и говорить, каким бы слабым ты себя ни чувствовал, потому что семя очень мало обязано руке, сеющей его. Ты можешь пойти, мой брат или сестра, и засевать те поля, которые считаешь неплодородными, этим драгоценным семенем, потому что семя, в конце концов, очень мало обязано почве. Бог может заставить его взойти, как росток из сухой земли. Как в древности Он извел воду из скалы, а елей — из твердой скалы, так Он может произвести урожай для Своей славы там, где все кажется абсолютно бесплодным. Если это — работа Божья, давайте не сомневаться и менее всего падать духом. Отдадим же себя в Его руки, чтобы Он использовал нас, где Ему угодно, ибо мы не знаем, где Он больше всего прославит имя Свое посредством нашего слабого содействия.

Я намереваюсь говорить о вере, о том, как она пришла к этим самарянам. Обратим внимание, во-первых, на провозглашение веры: «Уже веруем»; во-вторых, на рождение веры — где она родилась; в-третьих, на рост веры, ее Назарет, потому что, согласно стиху, она возрастает и, развиваясь, продвигается вперед: «Уже не по твоим речам веруем, ибо сами слышали». Я озаглавил эти три раздела для того, чтобы вам легче было запомнить их.

I. Во-первых, я обращаю ваше внимание на ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ ВЕРЫ. Вот оно, в стихе 42: «Уже …веруем».

Искренняя вера из-за боязни может малое время скрываться. Возможно, любовь к плотским удобствам также заставляет некоторых скрывать свою веру в Христа. Но сделать свое присутствие видимым и ощутимым — вполне присуще вере. Так же, как у Христа было, как наши англиканские друзья называют, Богоявление, когда Он открыл Себя людям, так и вера, хотя некоторое время может быть спеленатой, положенной в ясли и оставленной в хлеву, она должна проявиться, и люди должны увидеть ее. Никодиму и Иосифу из Аримафеи удавалось около трех лет в значительной мере скрывать свою веру. Время от времени свеча прожигала дыру в сосуде, потому что они не могли полностью упрятать огонь, пылающий в них. Но когда Иисус умер, тогда открылись мысли многих сердец и эти двое мужчин ясно выделились как Его открытые исповедники. Они не могли не поступить так: наступил случай, когда их вера должна была открыться и своими действиями они должны были заявить: «Уже мы веруем».

Наш Господь всегда ставил рядом со спасающей верой долг исповедания этой веры. Вот Его собственные слова: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет». А Павел, водимый Святым Духом, писал: «Если устами твоими будешь исповедовать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься; потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению». Христос не любит косноязычную веру, Он не хочет, чтобы она была немой. Он хочет, чтобы она всегда прославляла своего Господа, от Которого зависит. Итак, эти самаряне, уверовав в Иисуса, должны были исповедать свою веру, и они сделали это, сказав: «Уже веруем».

Возможно, дорогие друзья, им было несколько трудновато; я полагаю, что сказать: «Уже веруем» им было не совсем просто, потому что прежде они пережили период сомнения. Очевидно, эти люди не приняли свидетельство женщины, хотя и не все. Они выслушали его и были достаточно тронуты, чтобы пойти и увидеть Учителя, о Котором она говорила; но свидетельство не привело их к вере. Возможно, они даже спорили с ней и выдвигали возражения (я не скажу: увертывались); но наконец, к ее огромной радости, они сказали ей: «Уже веруем». Мы выбрались из того замешательства и смущения, в котором были, мы оставили мрак, сомнения и затруднения и «уже веруем».

Был ли кто-либо из вас, дорогие друзья, годами увлечен выдумкой, что вы неверующий? Старались ли вы создать какую-то умозрительную веру в то, что вы агностики? Я думаю, это любимое слово тех, кто гордится тем, что несведущ или невежда. Пытались ли вы поддерживать в своем уме идею, что ваш скептицизм — нечто весьма замечательное, при этом все время — я не сомневаюсь — веря намного больше, чем были готовы признать, веря и все время дрожа? Закончили ли вы эту нелепую игру и уверовали ли теперь в Господа Иисуса Христа как своего личного Спасителя? Если да, то не стыдитесь сказать: «Я уже верую».

Вам придется взять назад свои слова — так берите же их назад. Вам придется сильно унизиться при встрече со старыми друзьями — так унижайтесь же; в этом вам вреда не будет. Может быть, они выдвинут против вас ваши собственные аргументы. Что же, в таком случае так вам и надо; к тому же это доставит вам удовольствие разбить вдребезги те аргументы и, возможно, привести ваших друзей к Христу, поскольку вы свидетель того, как эти заблуждения разбились в вашем случае. Вы можете послужить средством в руке Божьей для того, чтобы сокрушить лук и на части разломить копье ваших друзей-скептиков. Не стыдитесь сознаться в прошлой глупости. Я считаю, что человек, говорящий: «Я ошибался», в действительности говорит: «Сегодня я немножко мудрее, чем был вчера». Но тот, кто никогда не признает, что допустил ошибку, и всегда оправдывает себя, очевидно, никогда не возрастет в познании самого себя. Итак, не стыдитесь говорить: «Я уже верую», хотя этому исповеданию и может предшествовать много сомнений.

И не стесняйтесь сказать это человеку, которого вы до сих пор огорчали. Я думаю, что на глазах той бедной женщины были слезы, когда она говорила людям: «Вы же помните, какой я была, и видите, какое изменение произошло во мне. Вы знаете, что я всегда прямо говорила о том, во что верила. Этот благословенный Человек, прочитавший мою душу, есть Христос; я знаю, что это Он. Тогда почему вы не верите тому, что я говорю о Нем?» Я бы не удивился, если бы она настойчиво просила их и умоляла поверить ее свидетельству. Теперь же, когда наконец они поверили, она заслужила, чтобы они утешили ее сердце словами: «Мы уже веруем». И хотя им пришлось добавить: «Не по твоим речам», эта оговорка не огорчала ее. «Ах! — отвечала она,- если только вы веруете, мне все равно, как вы достигли этого счастливого состояния. Я была бы рада, если бы Бог использовал мои слова, чтобы привести вас к вере; но, поскольку Он благословил слова великого Проповедника — самого Господа и Учителя, я еще больше радуюсь этому, потому что вся слава будет принадлежать Ему. Но пока вы веруете, вы приносите радость моему сердцу».

Некоторым из вас, дорогие друзья, я уже долгое время проповедую напрасно; и знает Бог, что, когда мне приходилось стоять в стороне, я часто испытывал в сердце святую радость при мысли, что Бог благословит человека, проповедующего вместо меня, и коснется некоторых из тех, кто не был обращен моим служением. Временами, когда я жаждал быть ловцом душ, но от боли не мог даже стоять на ногах и вынужден быть лежать в постели, я надеялся, что какой-либо другой рыболов бросит наживку лучше меня и что вы примете ее от него, хотя часто не хотели принять от меня. А когда вы проявляете желание присоединиться к церкви и говорите мне: «Брат, мы веруем, но мы уверовали через служение Фуллертона и Смита», или: «через уроки в воскресной школе», или же: «Мы уверовали благодаря кому-то, кто говорил с нами в церкви»,- я уверен, что так же рад и счастлив, как если бы вы сказали мне, что нашли Господа через мое свидетельство.

Я поистине рад быть орудием для спасения душ; но все же, если вы спасены, то орудие, посредством которого достигнут этот благословенный результат, в конце концов, очень незначительная вещь. Только когда вы действительно уверуете в нашего Господа Иисуса Христа, не забудьте сказать об этом нам, потому что мы оплакивали вас и молились о вас. Когда вы обращены, то сказать человеку, которого Бог удостоил быть вашим духовным родителем: «Мы уже веруем», будет только справедливым и честным вознаграждением. Поступая так, вы укрепите и ободрите его продолжать труд еще упорнее, чем прежде. Быть может, вы даже предотвратите жестокое разочарование и побудите христианина-сеятеля еще больше наполнять свою руку и сеять семя более усердно, потому что он будет знать, что трудился не напрасно и потратил силу не даром.

Я хочу, чтобы вы также заметили, что это провозглашение веры было весьма безотлагательным. Господь Иисус Христос пробыл в том месте всего лишь два дня, поэтому люди, сказавшие: «Мы уже веруем», наверняка засвидетельствовали об этом сразу же после того, как уверовали. Я не думаю, что люди обязаны ждать несколько месяцев, прежде чем выйти вперед и исповедать Христа. Иногда может быть мудрым, если служители и члены церкви скажут некоторым людям: «Мы желали бы немного понаблюдать за твоей жизнью, чтобы оценить тебя по плодам, прежде чем принять в общину». Возможно, сказать это даже необходимо, чтобы проверить их искренность, заставив некоторое время подождать вне церкви. Но этого не требуется от самого кандидата. Его дело — исповедать свою веру, стараться принять крещение и присоединиться к церкви как можно скорее после своего уверования в Иисуса.

Вы не найдете, что Павел ждал несколько месяцев после своего обращения, прежде чем принять крещение. В Писании не найдешь и упоминания о том, что делали в нашей стране наши праотцы: заставляли обращенных ждать целый год, чтобы увидеть их жизнь, и только потом позволяли им исповедать веру в Иисуса. Нет, нет; если вы уверовали в Него, поторапливайтесь! Следующий шаг — сказать: «Мы уже веруем» и сказать это как можно быстрее. Если вы пришли к вере в Иисуса Христа сегодня вечером, я посоветовал бы вам найти брата-христианина и сразу рассказать ему, что вы уверовали в Иисуса. Когда рождается это драгоценное дитя Духа Божьего — вера, пусть будет известно в доме Царя, что она рождена. Такая благословенная новость возвещается в небе, ибо «так бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся».

Хотя это начальная стадия веры, не утаивайте эту радостную весть от Церкви Божьей. Скорее провозгласите: «Мы уже веруем». Какое это радостное мгновение, когда кто-то может сказать: «Я уже верую!» Это конец неопределенности; это конец царства тьмы; это конец страхам; это конец отчаянию; это проблеск надежды; это начало неба. О, какое огромное значение сокрыто в этих трех словах! Какую славу открывает бедным печальным глазам вера! Какие панорамы становятся доступными взору, когда мы можем сказать: «Мы уже веруем!»

О мои дорогие слушатели, можете ли все вы сказать: «Мы уже веруем»? Если да, то вы можете сказать больше, чем когда-либо произнес Цицерон или Демосфен при всем их красноречии. Вы искали месяцы и года? Вы были гонимы невзгодами и носились туда-сюда по морю сомнения? Теперь же бросьте свой якорь за борт, в глубины любви Иеговы; и когда вы обнаружите, что он держится, то сможете с восторгом воскликнуть: «Мы уже веруем!».

  • Просмотров: 632
  • Оставить комментарий

    Форма обратной связи

    не более 10 mb

    ×
    Форма подписки на новости сайта

    Введите свой email адрес и система будет информировать Вас о новых материалах на сайте

    ×